Чистилище

Пятничный выпуск, выходящий именно 13 января, в день российской печати, – 10 полос А-3 формата, Этот текст снимается, этот редактировать, свой дописывать.

Наверное, это чисто журналистское – корпус текста готов, нет хэдлайна. Проще говоря, «опять название не придумывается», так, кажется у Конецкого.

И вообще, обстановка, как в анекдоте про умершего журналиста. Умирает журналист и попадает в чистилище. К нему обращается Архангел: "Выбирай, куда ты хочешь: в ад или в рай?" Журналист задумался и говорит: "Покажите мне и то и другое, а я выберу". Ведет Архангел журналиста в ад.

Там дымовая завеса, все курят, бегают, волосы всклокочены, компы дымятся: пишут статьи к следующему номеру. Журналист говорит: "Нет, это неинтересно, на земле точно так было. Ведите меня в рай!" Приходят. А там тоже самое: дым, бегают все, компы дымятся... "В чем же разница между раем и адом?" - спрашивает журналист. А Архангел ему и отвечает: "Просто эти успеют сдать материал, а те - нет..."

Рай или ад – журналистика, в частности сельская? Наверное, у нас все-таки немного не так, как в анекдоте. Ад – если ты, относишься к ней как любимой профессии, выжигая душу и мозг. Ад – потому что не можешь, просто щелкнуть переключателем в 8 утра и выдать какой угодно текст, а в 17.00 остановить мысль, как токарный станок и отложить изготовление незаконченной детали-статьи до завтра.

И потому день не нормирован, компьютер удивленно моргает монитором среди ночи – на фига ты меня включил, хозяин, Не на фига, а потому что в теме и кажется, что готов наваять шедевральное, а в итоге все тоже: фамилии, факты, цифирь, цитаты … Лид, основная часть, вывод…

А где же рай? А все потому же - профессия любимая. Потому что не можешь без этого – без выматывающей бесконечной череды встреч с людьми, разговоров «за жизнь», телефонных звонков, слов, абзацев, коротких и длинных текстов, которые зачастую шлепаешь как домохозяйка блины на сковородке, и лишь изредка выдаешь то, что нравиться даже самому себе.

Но это бывает и тогда ты понимаешь, что не зря выбрал профессию, и дал тебе Бог хоть какую-то, но одаренность. Правда, бывает это редко. И, конечно же, не в дни зарплаты, когда смотришь на ее жалкое подобие и думаешь, почему ты такой умный, талантливый, работоспособный не получил в свое время юридическое и экономическое образование.

И тут же вспоминаешь слова Невзорова: «Журналистика – это не финальная профессия. Особенно для мужчины. Но это хорошая школа жизни». Может, правда, лучше в таксисты или менеджеры и сочинять стихи и рассказы, публиковаться пока на литсайтах, приходить в местную газету и небрежно бросать рукописи «нетленок» на стол редактору:

- Вот принес, напечатайте, а то у вас газета неинтересная, может с моими повестями вас читать лучше будут…

Или подсобрать денег, да издать книжонку? Нет! Бестселлер и сборник стихов и дарить знакомым, наслаждаясь их неискренним восторгом?

А вот не дождутся! Пусть не золотожильная, не финальная, но это моя профессия. Школа жизни, чистилище, откуда только в рай, номер в любом случае должен быть сделан по графику.