Медиареволюция

Мы живем в постиндустриальном обществе. Так принято считать, хотя критерии отнесения той или иной страны к данному типу общественного развития весьма размыты. Мой школьный учитель по экономике говорил, что Россия находится в промежуточном положении. Но то было лет 5 назад. Изменилось ли что-нибудь сейчас? Думаю, да.

Сегодня наша страна достигла статуса постиндустриального общества, более того, можно говорить о таком термине, как информационное общество. Стремительная компьютеризация всех сфер жизни породила разговоры о медиареволюции. Этим словом уже пугают народ закоренелые консерваторы, его же делают объектом восхищения неисправимые прогрессисты. Но сейчас я хочу коснуться только одной области, по которой прошлась (еще не до конца) эта самая медийная революция.

О проблеме журналистики говорят уже давно. Например, с тех пор, как Антон Носик придумал Ленту и, по сути, стал зачинателем российских блоггерских проектов. То есть лет десять назад. За это время ситуация кардинально изменилась. Произошел скачок в информационном развитии, поэтому и говорят о революции. Эволюционным такое развитие назвать нельзя.

В связи с этим возникают два главных вопроса современной журналистики: какой будет ее форма, и каким содержание? Под формой я понимаю способ донесения информации в условиях развитого компьютерного общества. А под содержанием, прежде всего, эффективность и социальность журналистики.

Общество сегодня разделилось на два лагеря в отношении первого вопроса: те, кто ратует за сохранение «бумажной» журналистики, и те, кто бесстрашно смотрит в глаза цифровому будущему. Вечная конфронтация реформаторов и консерваторов. Но не только взрослое поколение, запомнившее запах свежих газет и журналов, боится вырождения периодики, к ним присоединяются и молодые.

Часто приходится слышать от сегодняшнего подростка, который вырос на советских детских книжках, что-то вроде: «Мне приятнее читать новости на бумаге, шелестеть ею». По сути, бумага вызывает больше доверия, чем многогранный Интернет. Там и ошибок встречается меньше, и информация прошла несколько стадий подготовки, прежде чем выйти в свет. Это, пожалуй, плюс. Но вот те, кто родился позже и вырос уже в полностью укомплектованной компьютеризированной среде, без сомнения выберут электронные СМИ. Поэтому спор в данном случае – дело времени. К тому же, и качество сетевой информации, и ее восприятие, несомненно, изменятся в будущем. Вопрос только, в какую сторону.

В выборе информаторов сегодня мы предпочитаем Интернет. Он наиболее оперативен и в какой-то степени объективен (много ресурсов, много взглядов). Еще несколько преимуществ – бесплатность получаемой информации, ее архивность (не надо тратить деньги на кучу макулатуры, которая все равно пойдет в отходы, а информация на веб-изданиях отлично заархивирована, так что к ней можно вернуться в любой момент). Пока Глобальной Сетью в нашей стране пользуются далеко не все. Многие даже не умеют обращаться с компьютером. В основном это люди взрослые. Печатные газеты живут лишь для тех, кто с ними и родился, причем родился давно. Как бы цинично это ни звучало, но с уходом нашего старшего поколения уйдут и шелестящие средства информации. Вот мой бесхитростный прогноз.

Но это касается только информационных изданий, не содержащих аналитики. Судьба журналов в ближайшем будущем мне не достаточно ясна. Есть много качественных журналов, публикующих художественные произведения, аналитические монографии. Наконец, современные глянцевые журналы, полезные и не очень. Читать их, конечно, удобнее и интереснее, чем укомплектованные как попало странички российских сайтов. Если они и продержатся на печатном рынке чуть дольше обычных газет, все равно жизнь их не будет вечной. Развивается Интернет, развивается телевидение, которые уже сегодня составляют конкуренцию всякой прессе нашего общества.

Кстати, о телевидении. Вот оно-то продержится на рынке информации намного дольше любых печатных изданий. Потому что на нем выросло и старшее поколение, и мы сами, и даже те, кому сейчас всего несколько лет, будут смотреть телеящик. Но всемогущий Интернет уже ведет работу по поглощению этой системы в свои сети. В недалеком будущем телевидение будет полностью перенесено в виртуальность, а пока – производство, нацеленное на потребительское общество, выжимает все соки из его представителей, чтобы они покупали всё новые и новые виды телевизионных девайсов.

И если газеты-информаторы будут непосредственно замещены оперативными публикациями в Сети, то журнальная аналитика продолжит свой путь в современных телепрограммах. И не важно, где мы их увидим, – по телевизору или в плеере какого-нибудь сайта. Однако все эти факты не снижают, или, по крайней мере, не должны снижать роли и значимости журналистики в современном мире. И это – вторая часть моих рассуждений.

Известно, что журналистика – это не просто бумагомарание и освещение новостей, но и механизм общественного регулирования. Это в идеале. СМИ могут являться инструментом пропаганды, социальным рупором или просто источником культуры. Проблема свободы прессы всегда была острой и актуальной. В новых условиях она приобрела новые черты, но, в сущности, осталась нерешенной.

Что мы видим сегодня? Все больше и больше изданий подчиняются федеральной власти. Мы получаем ту информацию, которая выгодна правительству. С тех пор, как Путин прибрал к своим рукам НТВ, ОРТ и подчинил себе ряд других более-менее независимых телеканалов, радиостанций, газет и журналов, мы потеряли связь с реальностью. Теперь политически ангажированные СМИ просто-напросто водят за нос доверчивую аудиторию.

Относительная свобода сохранилась в Интернете. Бывшие журналисты, говорившие с экранов правду, переместились сейчас в сетевые блоги. Живой журнал – это вообще особая веха в развитии журналистики. Гигантский вихрь медиареволюции. Повторяя мысль Сергея Минаева, хочу отметить эту важную тенденцию: уже сегодня многие из нас живут по принципу «человек человеку – медиа». Незамысловатую формулу подтверждает широкое распространение твиттера.

Как это сказалось на журналистике? Она становится оперативнее. Дело времени размещения новости исчисляется уже не в днях и даже не в часах, мы можем узнать о происшедшем через несколько минут. Это в идеале, потому что многие видят в тех же твиттерах, блогах, лентах нечто бесполезное или используют не по назначению. Да и пользуются данными средствами пока не все. Для уточнения: я не отношу (пока что) твиттер и ЖЖ к журналистике, но это медиа, это современные инструменты мультимедийной революции. Они призваны помогать журналистике, приобщать ее старые элементы к современным тенденциям.

Но вернемся к социальному аспекту, а именно, действенности «четвертой власти» в современном мире. Несмотря на глобальную зависимость средств информации от властных структур, в локальных масштабах они могут сохранять свою значимость. А по-другому никак. Вопросы муниципального характера, бытовые, культурные, да и всё, что не относится к большой политике, может и должно решаться в журналистике. Если раньше редакция поддерживала связь с аудиторией посредством бумажной переписки, телефонных звонков, то сейчас это делается с помощью той же переписки, но в электронной среде. Опять же – повышается оперативность и публичность. Да, не всем взрослым и пожилым людям известно, что такое электронная почта, но я смотрю в будущее. Что я там вижу? Два варианта, два полюса со знаками «плюс» и «минус». Какой из них нас ожидает, определит время.

Возьмем тележурналистику, как всенародно любимую и наиболее действенную. Сможет ли она стать рупором справедливости хотя бы в небольшом пространстве? Наверное, да, если телепроизводство разберется со своими целями. Сегодня мы наблюдаем огромный рост развлекательного контента, который, соответственно, понижает коэффициент «полезной», значимой журналистики. Музыка, игры, девайсы, легкие, не обремененные смысловой нагрузкой блиц-опросы, юмор, много юмора, эротика – вот тот контент, который нам подается на частных или местных каналах. Он же проникает, причем уже давно, и в основную федеральную ветку. Хотя, этому есть объяснение – телепроизводство исходит из интересов современной аудитории, а они-то как раз не внушают оптимизма. Я не хочу сказать, что нужны серьезные, скучные, заумные передачи о политике, человеческих проблемах и т.д. Все это, к счастью, в прошлом. Нужно переходить от инфотейнмента к социотейнменту, а лучше всего – их действенно сочетать. Поучать, развлекая. Развлекать и при этом ставить вопросы, а затем их решать. Возьмите, к примеру, сетевой канал RUSSIA.RU, который работает на всю Россию, преподносит и откровенный релакс, и серьезную периодическую аналитику. При этом умудряется быть свободным от различных клише и относительно не зависеть от федеральной линии (хотя бы тем, что подает разнообразные точки зрения, комментарии независимых экспертов). А теперь сравните его с уфимским «U-тв», который кроме самопиара ничем не занимается.

Все это время я не обращался к радиожурналистике. Этот тип кажется мне наиболее стойким и скорее всего будет уверенно развиваться сразу в двух направлениях – самостоятельно, как мы привыкли (в машинах, помещениях, а также путем внедрения в различные девайсы от телевизоров до телефонов) и в том же Интернете. Всё это есть и сейчас. Всё это останется и потом. Радио всегда было более информативным, нежели аналитическим видом журналистики. Поэтому инфотейнмент в современных реалиях ему вполне подходит. Сейчас люди слушают радио, чтобы получить оперативную выжимку из новостей, либо когда заняться нечем – можно послушать музыку и бесхитростную болтовню ведущих. Сохраняется пока и народная страсть к звонкам в эфир, чтобы передать приветы и заказать песню. Но не думаю, что такой вид деятельности продержится долго – интерактивность перемещается в пространство Глобальной Сети, там же можно беспрепятственно найти любую музыку.

Итак, подведем итоги. Бумажная журналистика изживает себя уже сегодня. Журнальная – сделает это чуть позже. Телевидение и радио просуществует параллельно в двух плоскостях, если позаботится о социальной эффективности. Интернет – всему голова. Мой прогноз – пятьдесят лет, и всё будет так, как мне кажется. Конечно, я могу ошибаться.

Медиареволюция сметает на своем пути застоявшиеся принципы, открывая дорогу большим возможностям. Но вместе с этим она представляет огромный риск для нашего общества. Еще в прошлом веке писатели-фантасты заявили об этой опасности в своих антиутопиях. Сможем ли мы ее избежать? Сможем ли достойно шагнуть в новую культурную эпоху, не растеряв эту самую культуру, не растворив ее среди нулей и единиц, гигабайтов и терабайтов информации?